На главную

 

Протоиерей Серафим Ган
Митрополит Иннокентий, миссионер и воссоздатель Русской Духовной Миссии в Пекине.
(к исполняющемуся в этом году 90-летию Русской Зарубежной Церкви)

«Многи  пестуны имате  о Христе, но не многи  отцы» (1 Кор. 4, 15)

Иннокентий (Фигуровский) – Иван Аполлонович, о котором Блаженнейший Митрополит Антоний (Храповицкий; + 1936 г.) писал, что «он провел свою непорочную жизнь в тяжелом подвиге и скал славы Божией, не щадя себя»1, родился 24 февраля 1863 г. в пределах Енисейской епархии в семье священника. В 1878 г. по окончании Красноярского духовного училища он поступил в Томскую духовную семинарию, которую оставил после окончания четвертого курса в 1882 г. В 1884 г. рукоположен во иереи для Дербинского храма Енисейской епархии, а затем был переведен в село Верхне-Кужебарское, Минусинского округа. В 1886 г. поступил на четвертый курс Санкт-Петербургской духовной семинарии и окончил ее в 1888 г. В этом же году поступил в Санкт-Петербургскую духовную академию, а в 1890 г. – пострижен Высокопреосвященным Антонием (Вадковским; + 1912 г.) в монашество с именем Иннокентия. В 1892 г. он окончил академию со степенью кандидата богословских наук и назначен смотрителем Александро-Невского духовного училища. 15 мая 1893 г. награжден золотым наперсным крестом. В 1894 г. возведен в сан архимандрита и назначен ректором Санкт-Петербурской духовной семинарии. В 1895 г. он стал настоятелем второклассного Покровского миссионерского монастыря в Москве. 

3 октября  1896 г. его назначают Начальником  18-ой Русской духовной миссии  в Пекине. По велению обер-прокурора Святейшего Правительствующего Синода К.П. Победоносцева, новоназначенный начальник ради ознакомления с миссионерской деятельностью западных стран, из России ехал к месту назначения через Лондон, Париж, Рим, Афон, Палестину, Суэц, Аден, Коломбо, Сайгон и Шанхай, посетив, главным образом в Европе, многие учреждения, имеющие отношение к миссионерству. 1 марта 1897 г. он приехал в Тяньцзин. Прибыв же в Пекин и всем сердцем возлюбив народ китайский, энергичный архимандрит Иннокентий завел каждодневное совершение Божественной литургии в миссии и за год открыл типографию с переплетной, богадельню для престарелых и школу церковно-славянского и русского языков для туземцев, соорудил и 5 храмов и кладбищенский молитвенный дом, миссийскую дачу в Пейтахо с церковью в честь Преображения Господня и скит в Цинтаньцзуе. В том же году по его же представлению Святейший Правительствующий Синод благословил рукоположение владивостокским архиереем двух православных китайцев. 

В 1900 г. произошел боксерский погром, во время которого по настоянию русского посла, отец Иннокентий с сотрудниками своими находился в посольстве, имея с собой Албазинскую икону святителя Николая Можайского. Все храмы и здания с богатой библиотекой миссии были боксерами, ненавидевшими европейцев, разрушены и сожжены. Сии же и христиан-китайцев с албазинцами не пощадили, убив 222 человека, таким образом за веру и Церковь пострадавших и приявших нетленные от Бога венцы. О славных подвигах некоторых из них будущий владыка Иннокентий писал: 

«Страшна  была их участь. Им распарывали животы, отрубали головы, сжигали в жилищах. Православный катехизатор Павел  Ван умер мученически с молитвой на устах. Учительница миссийской школы  Ия Вэнь была мучима дважды. В первый раз боксеры изрубили ее и полуживую забросали землей. Когда она очнулась, ее стоны услышал сторож (язычник) и перенес ее в свою будку. Но через несколько времени боксеры вновь схватили ее и на этот раз замучили до смерти. В обоих случаях Ия Вэнь радостно исповедала Христа перед своими мучителями. После страшных событий первой ночи, китайцы (мирные) нашли мальчика 8-ми лет Ивана Цзи, сына убитого священника, беспощадно изуродованного боксерами: у него были отрублены кисти рук и виднелись раны на груди. Когда эти китайцы спросили его, не очень ли больно ему, мальчик с улыбкой отвечал им, что страдать за Христа не тяжело. Этого ребенка-мученика боксеры опять потом схватили и, отрубив голову, сожгли на костре»2.  

Память  всех мучеников китайских празднуется 11/24 июня, в день убиения большинства их и уничтожения миссии, что подтвердил проходовший в сентябре 1996 г. Архиерейский Собор Русской Зарубежной Церкви. В 1903 г. епископ Иннокентий с клиром и паствой торжественно перенес честные их останки в склеп созданной им церкви святых мучеников. 

В августе 1900 г. отец Иннокентий переселился с братией и несколькими семействами в ламайский монастырь в Юнхогуне, где жили во дворце, в котором имепарторы китайские раньше проводили посты. И тут он открыл школу с временным храмом. Затем миссия выехала в Тяньцзин, где устроилась в домах генерала Нешичэна. Дабы избежать переноса Духовной миссии в Порт-Артур, отец Иннокентий привел в порядок миссионерский стан в Шанхае и купил там участок земли со зданием, в котором устроил часовню, зарегистрировав ее в консульстве США. 

В 1901 г.  усердно взялся за дело восстановления пекинской миссии и, одновременно сея  среди китайцев Слово Божие, вкусил вместе с сотрудниками своими сладость широкого успеха в апостольском делании, обратив за 15 лет (с 1902 по 1917 г.) 6. 000 китайцев в Христову веру. 

Как и  всегда и во всем мире, кровь мучеников  была семенем христианства и в  Китае. Этому надо приписать успех  проповеди, помимо всех других обстоятельств. Предстательство мучеников за веру перед Престолом Божиим давало силу, мудрость и неустанную бодрость в миссионерском делании проповедникам Православия. Каждый, изучающий историю этого периода, должен воздать славу дивному во святых Своих Богу, по молитвам мучеников за веру, благословившего труды деятелей миссии, а затем справедливо отметить самоотверженное служение миссионеров. 

Молитвами мучеников благоуспешно перестраивал разрушенную миссию ее ревностный начальник, который восстановил и расширил все миссийские храмы, здания, первоклассную  Успенскую мужскую обитель, колокольню, типографию (одну из лучших в Китае), переплетную, дачу с храмом в Пейтахо и воздвиг новые церкви: Серафимовскую, Успенскую, Никольскую и Иннокентьевскую в Пекине; Владимирскую в Порт-Артуре; Благовещенскую в Харбине; Богоявленскую в Шанхае; Иннокентьевский миссионерский собор в Ханькоу и несколько молитвенных домов, а также в деревнях Дундинане и Маньтоуцуне – Иоанно-Богословский и Кресто-Воздвиженский храмы. Им же были открыты и подворья миссий в Дальнем, Харбине, Хайларе, Маньчжурии, Москве и Санкт-Петербурге; одна семинария, 21 школа; богадельня; женская община в 1903 г.; 30 станов миссионерских Цзянсуе, Цзянсие, Хубее, Чжесяне и других местах; организовано в дни Русско-Японской войны Братство Православной Церкви в Китае (которое открыло госпиталь при подворье в Харбине и издавало «Известия Православной Церкви в Китае» и «Китайский благовестник») и устроены целый ряд хозяйственных предприятий в виде молочной фермы, пчеловодства и т.п., приносивших обильный доход. Таким образом, отец Иннокентий расширил владения российской миссии, занимавшие огромный квартал в северо-западной части Пекина, и довел ее бюджет до 100 тысяч золотых рублей в год. 

Отправившись  в июле месяце 1902 г. в столичный  Петров град, архимандрит Иннокентий узнал о том, что Святейший  Правительствующий Синод возжелал закрыть Русскую Духовную Миссию в Пекине и назначить его начальником Урмийской миссии, но, слава Богу, ему удалось спасти миссию в Китае. 25 мая 1902 г. в Санкт-Петербурге состоялось наречение, а 3 июня он был хиротонисан во епископа Переяславского, викария Владимирской епархии (в честь и память святителя Иркутского Иннокентия, первого епископа назначенного в Пекин, который также был епископом Переяславским). Хиротонию совершили в Духов день в Свято-Духовском соборе Александро-Невской Лавры. 

Покойный  митрополит Иннокентий, как говорил  его преемник архиепископ Симон (Виноградов), особенно чтил день своей  хиротонии во епископа, как день основания Церкви Христовой в  Китае, но не день 3 июня, а день Святого  Духа, второй день праздника Пятидесятницы, который в тот год приходился на это число... По чину Православной Церкви, когда строится новый храм, под престол руками архиерейскими полагаются мощи святых мучеников. Так, руками покойного владыки Иннокентия в основание Китайской Церкви собраны и погребены на участке миссии в Пекине останки мученически пострадавших за Православную Веру китайцев. 

В 1917 г., в связи с русской революцией, миссия неожиданно лишилась притока  средств из Святейшего Правительствующего Синода и миссийских подворий в России и, борясь за сохранность миссии против безбожных, хотевших овладеть имуществом, терпела крайнюю нищету и всякие лишения, одновременно принимая свыше 300 бездомных и голодных «албазинцев новых», т.е русских беженцев. И только к концу жизни Владыки наступило облегчение для миссии в финансовом отношении: 

«Слава  Богу, – писал владыка Иннокентий, – милость и помощь Божия посетили миссию – улучшается материальное положение миссии, сильно развивается церковно-общественная, просветительная, благотворительная и культурная жизнь православных людей. Все идет не к упадку, а к расцвету, не к смерти, а к жизни». 

В марте 1918 г. кафедра владыки Иннокентия была переименована в Пекинскую  и Китайскую. На Пасху 1921 г. он был  возведен в сан архиепископа, а  в октябре 1929 г. – в сан митрополита. Владыка Иннокентий прославился в Китае и, вообще, во всей Русской Православной Церкви своей огненной ревностью о славе Божией и соблюдением священных правил Церкви, не позволяя никаких компромиссов и считая всякого нарушающего их богопротивником. В августе 1927 г. владыка Иннокентий выступил на Архиерейском Соборе Русской Зарубежной Церкви с докладом о недопустимости расторжения христианских браков, о чем он писал так: 

«Брак, как таинство, по учению Православной Церкви почитается неповторимым. После смерти мужа жена может выйти замуж за другого... В переживаемое нами время распущенности нравов и упадка брачной дисциплины, для улучшения и укрепления основ семейной жизни Христова Церковь должна с особым старанием проводить в жизнь во всей чистоте свои идеалы. Уступки времени и греховным наклонностям человека несогласны с духом Христова учения...» 

После Архиерейского Собора владыка Иннокентий написал в своей статье «О разводе», напечатанной в № 8 журнала «Путь  христианина» за май месяц 1927 г. следующее: 

«Определения  Архиерейского Синода... осудили  мой взгляд на развод, осудили, следовательно, и практику Китайской Православной Церкви, т.к. до сих пор в Пекинской  епархии не дозволялось вступать во второй церковный брак при жизни законного мужа или жены. Считаю долгом заявить, что моя архиерейская совесть не позволяет мне согласиться на доступность разводов, и я дерзаю встать на защиту святости и нерасторжимости таинства брака...» 

Такая ревность Преосвященного Владыки была похвальной добродетелью, но иногда приводила к многоразличным затруднениям и конфликтам с духовенством и пасомыми. 

Владыка Иннокентий был большим знатоком китайского языка, как свидетельствует  составленный им труд «Китайско-русский  словарь» в двух томах. Он знал 62. 000 иероглифов. К нему обращались даже китайские профессора за объяснением непонятных им иероглифов. Изучал он и английский, санскритский и греческий языки; с него он перевел многие богослужебные книги на китайский. Этими переводами пользуется и Японская Автономная Церковь, возглавляемая ныне митрополитом Даниилом. Большая часть из них не была издана и хранилась в архивах миссии и, после ее закрытия в 1956 г., наверно пропала. Им были написаны на китайском языке и несколько церковно-богословских сочинений в защиту старого календаря, православной пасхалии, догмата Церкви и др. Владыка так составил анафематствования безбожной власти, которые провозглашаются в кафедральных соборах Русской Зарубежной Церкви в Неделю Православия. 

Митрополит  Иннокентий тихо скончался 28 июня 1931 г. (как раз в 1931 г. исполнилось 200 лет со дня кончины святителя Иркутского Иннокентия, что торжественно отмечалось как в храмах пекинской миссии, так и в Харбинской епархии). Он был погребен с правой стороны от иконостаса в склепе церкви святых мучеников, находившейся при миссии. Умирая, владыка Иннокентий сказал навестившему его Преосвященному Симону (Виноградову), епископу Шанхайскому: «Слава Богу, теперь я могу спокойно умереть; прибыл законный и достойный мой преемник». 

В своем надгробном слове архимандрит Виктор (Святин), ставший впоследствии преемником митрополита Иннокентия и архиепископа Симона по настоятельству в пекинской миссии, сказал: 

«Мы глубоко  верили вам, как учителю Церкви. Вы были для нас непререкаемым авторитетом в делах православной веры... мы надеялись на Вас и были совершенно спокойны за то, что в Ваших опытных, сильных, твердых руках кормчего наш церковный корабль здесь, на Востоке, идет по верному пути и ему не страшны ненастья и непогоды бурного житейского моря... Мы любили Вас, потому что Вы были для нас поистине родным отцом – строгим, но справедливым, карающим за проступки, но во время приходящим на помощь, благим и милующим... Вы шли путем великих святителей Церкви Православной, путем истинным, бескомпромиссным и потому всегда претерпевали гонения в этой жизни... Владыко святый, Вы покидаете нас и мы не увидим Вас до радостного утра воскресения из мертвых. Простите меня и вверенную мне тяньцзинскую паству, если мы чем-либо причинили Вам огорчение и обиду... помолитесь о нас, грешных, чтобы мы, священнослужители, находясь в ведении родной Вам миссии, жили в мире и единомыслии, дабы едиными устами и единым сердцем славилось имя Господне... Благословите нас, владыко, на дальнейшую работу на Ниве Христовой. Благословите, владыко, всех православных в этой стране на жизнь по заповедям Божиим и устроение Православной Церкви согласно священным канонам. Простите, святый владыко, помолитесь и благословите». 

протоиерей  Серафим Ган,
Управляющий делами канцелярии Архиерейского Синода,
Секретарь Первоиерарха Русской  Зарубежной Церкви.