На главную


Памяти Архимандрита Владимира (+ 7/20 августа 1988 г. )

Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа.

"Блажен путь, воньже идеши брате днесь,
яко уготовася тебе место упокоения".

Мы уповаем на милость Божию и верим, что путь, которым теперь предстоит шествовать нашему собрату, новопреставленному архимандриту Владимиру, есть блажен, как поется в этом церковном песнопении. Теперь мы завершаем монашеское отпевание и прощаемся с нашим собратом.

Уход от нас отца Владимира -- это большая потеря для монастыря, для нашей монастырской братии и для всех нас. Это большое для нас горе, большая скорбь, которая смягчается для нас в какой-то мере только тем, что во время этого нашего испытания, нас посетила Пресвятая Дева Богородица, в лице сего чудотворного образа Ее, Курско-Коренной иконы. Мы уповаем на милость Божию и заступничество Божией Матери и к новопреставленному, и к нам грешным.

Отец Владимир прожил в нашей святой обители 39 лет. Приехал он к нам молодым человеком из Германии, куда он попал во время 2-ой мировой войны. Он приехал в начале Великого поста в марте месяце 1949 г. с группой людей из обители преподобного Иова Почаевского в Мюнхене. В миру его звали Василием и был он тогда трудником, штатским человеком.

Сразу же, на праздник Благовещения Пресвятой Богородицы, он получил подрясник от Архиепископа Виталия (Максименко; + 1960 г.) и стал послушником. Первое его послушание было помогать на кухне и в устройстве библотеки. В то время мы все работали на постройке храма и брат Василий также помогал штукатурить. Одновременно с работой на монастырских послушаниях, он учился в семинарии. Так и все мы трудились и учились. По окончании работ в храме отец Владимир нес послушание на кухне, а потом был назначен в канцелярию, где трудился до самой своей кончины.

Отец Владимир был награжден от Господа особым чувством доброты и любви, которым располагал к себе людей, и люди отвечали ему тем же добрым расположением. И то, что столь многие собрались здесь сегодня, чтобы проводить его в иной мир, тоже является результатом его доброты и любви.

Прощаясь с ним, испросим все у него прощения. Будем молить Господа о прощении ему всех его вольных и невольных прегрешений. И да учинит Господь его вместе с отцами и братьями нашими, которые перешли уже в иной мир, и будем уповать на их молитвы за нас, чтобы Господь помог бы и нам перейти сие земное поприще, и в будущей жизни соединиться на там, вместе славя Бога со всеми святыми Его. Аминь.

Архиепископ Сиракузский и Троицкий Лавр


Светлой памяти друга

Этот юбилейный год забрал из нашей среды, после мучительной болезни, скромного труженика Свято-Троицкой обители, соименного великому просветителю Руси, священноархимандрита Владимира. С полным основанием новопреставленный служитель Церкви Христовой заслуживает быть прозванным "солнышком святой обители". На протяжении четырех десятилетий он являл образ исключительной доброты к многочисленным паломникам и духовным лицам, посещавшим монастырь, а также к духовным заочным чадам.

Его имя было известно по всему широкому зарубежью, а также и верующим в России. Милый и ласковый его облик, излучающий свет любви, был дорог всем знающим его, имевшим счастье общения с ним. Часто скороговоркой, мимоходом, при всей занятости, он в немногих, но искренних словах умел передать "духовную ниточку". А это дороже всего! Исключительная доброта его выявлялась не только в теплых словах или братском отношении к человеку, но и в неизменных приношениях. Уезжая из монастыря, паломник не просто уходил, но уносил с собой в мир частичку благорасположения, зарядку духовности. Этим отец Владимир являл сущность некоего старчества, отнюдь не приписывая себе какого-либо учительства или духовного избранничества. Просто, Господь покрывал Своей благодатью его дар любви к людям.

Мы видели отца Владимира трудящимся много лет в монастырской канцелярии и преподающим в семинарии, но был у него еще один главный подвиг: годами он составлял записочки о здравии и за упокой, следил за помянниками в алтаре, служил бесчисленные молебны и панихиды, читал имена на проскомидии. В радости и в горе, со всего мира верующие обращались к нему: "Помяните, помолитесь!" И отец Владимир являлся тем связующим звеном, которое соединял монастырь с миром. Это его святая заслуга!

Отец Владимир не был красноречив, предпочитая слову -- дело, но беседовать с ним доставляло удовольствие. Поняв из беседы, что нужно человеку, он при прощании передавал, как-бы невзначай, то, что было действительно потребно для души обратившегося к нему. Прощаясь, батюшка всегда, бывало, благословит, помажет маслицем, кратко напутствует и добавит: "Благословитесь у Владыки Иоанна". Портрет владыки-праведника висит при выходе из канцелярии. Не было в этом и тени искуственности, все было просто. Вот это и связывало с ним его духовных чад. Вместо красноречия устного, Господь наградил отца Владимира даром искусного писательства. Письма его, писанные между делом или поздно ночью, дышали неподдельной задушевностью и заботой, попечением и доброжелательством. Они были выдержаны в поэтических тонах, с оттенком легкого юмора. Ласкательные выражения в них звучали совершенно искренне, составляя ту канву, в которую вписывалось исполненное тепла послание.

Приснопамятный отец Владимир сделал много добра людям, и эти люди горячо откликнулись на скорбную весть о его кончине. Скончался батюшка в субботу 7/20 августа, а в понедельник, к отпеванию, съехались его почитатели со всех концов Америки и Канады, наполнившие весь храм. В жизни маленький и худенький, теперь отец Владимир лежал в гробу совсем высохший, словно отрок. В последний путь его провожал целый собор священнослужителей: два архиерея, 15 священников и 6 диаконов, приехавших отдать ему последний долг благодарности, последнюю напутственную молитву.

Дай Бог, чтобы грядущие поколения братий этой обители и всех наших обителей сохраняли и возгревали бы этот дух высочайшей из добродетелей -- любви к ближнему, а через ближнего к Богу. Тогда всякая обитель, имеющая таких благостных представителей, будет средоточием не только благолепия, но и содержания; не только уставности, но и снисходительности, не только хранительницей, но и питательницей; не только собирательницей, но и раздаятельницей; не только жилищем молитвы, но и источником утешения, живая нива для живых людей!

Такого духа и свойства был сей скромный и добрый друг многих из нас. Память о нем не истребится со скрижалей Божией милости, не искоренится из сердец облагодетельствованных друзей! В этом и полнота смысла и силы молитвенного благожелания -- вечная память!

протоиерей Валерий Лукьянов